В ежемесячных выпусках NARINT мы присваиваем событиям число от 0 до 10 и называем его индексом расхождения нарративов, Narrative Divergence Index. Этот текст объясняет, что стоит за числом, как оно считается и, что не менее важно, чего оно не означает.
Проблема, которую мы измеряем
Представьте, что пять человек посмотрели один и тот же фильм. Все согласны в том, что происходило на экране: кто куда пошёл, кто что сказал. Но один вышел из зала со словами «это фильм о предательстве», второй уверен, что смотрел историю о любви, а третий видел политическую сатиру. Факты общие, а смысл у каждого свой.
С новостями происходит то же самое, только зрители здесь не случайные люди, а целые информационные среды: государственные медиа Беларуси, независимые беларуские издания, медиа Литвы, Польши, Украины, государственные агентства России и Китая. Одно и то же событие, скажем, обмен пленными или военные учения у границы, они описывают с одними и теми же базовыми фактами, но с настолько разным смыслом, что их аудитории в итоге живут в разных версиях реальности.
Обычно про это говорят словами: «пропаганда подаёт иначе», «независимые пишут по-другому». Это верно, но неточно. Насколько иначе? По какому именно вопросу расходятся версии? Стало ли расхождение больше, чем месяц назад? Чтобы отвечать на такие вопросы, нужна линейка. NDI и есть такая линейка.
Как это считается: четыре шага
Шаг первый: отделяем факты от интерпретаций. Для каждого события мы сначала фиксируем то, с чем согласны все среды. В июньском деле литовского блогера Кандротаса никто не спорил с фактами: он уехал в Беларусь, апелляционный суд Литвы приговорил его к 3,5 годам, полиция готовит международный розыск. Это фундамент. Расхождение начинается над ним.
Шаг второй: находим ось спора. У каждого события есть главный вопрос, по которому версии расходятся. Для дела Кандротаса это вопрос «кто он такой»: преступник, бежавший от приговора и работающий на пропаганду, или честный активист, которого преследуют за взгляды. Мы называем это осью расхождения. Один её конец получает отметку 0, другой отметку 10. Важно: ось у каждого события своя. Для истории с немецкой бригадой в Литве осью был вопрос «это успешное укрепление обороны или провал, обнажающий слабость НАТО». Для обмена пленными вопрос «чьё возвращение считать главным содержанием события».
Шаг третий: расставляем среды на оси. Дальше мы смотрим, что каждая среда реально написала, и определяем её место на шкале. Литовские медиа в деле Кандротаса стоят на отметке 1: осуждённый нарушитель, элемент операции влияния. БЕЛТА стоит на отметке 9: честный предприниматель, гонимый за правду. Sputnik на отметке 10: жертва политических репрессий. Позиция отражает не общую политическую окраску издания, а его интерпретацию конкретного события.
Шаг четвёртый: измеряем размах. NDI события равен расстоянию между самой левой и самой правой позицией. В деле Кандротаса крайние точки заняли литовские медиа (1) и Sputnik (10), значит NDI равен 9. Если бы все среды столпились в середине шкалы, скажем между 4 и 6, индекс был бы равен 2: событие описывают похоже, серьёзного расхождения нет.
Как читать значения
NDI ниже 4: рабочие разногласия. Среды расставляют акценты по-разному, но их читатели, встретившись, смогли бы обсудить событие и понять друг друга. Так выглядит освещение большинства протокольных и технических новостей.
NDI от 4 до 6: заметное расхождение. Версии уже спорят между собой. Обычно это значит, что часть сред продвигает выгодную рамку, а другие её оспаривают или игнорируют. Июньский пример: возвращение беларуских спортсменов на международные соревнования, которое госмедиа назвали полным восстановлением в правах, а независимые издания напомнили про нейтральный статус и причину санкций.
NDI 7 и выше: несовместимые реальности. Читатель БЕЛТА и читатель литовского портала, обсуждая дело Кандротаса, будут говорить о двух разных людях. Общих фактов уже недостаточно, чтобы договориться о смысле: сами вопросы «что произошло на самом деле» получают противоположные ответы. Именно такие события мы выносим в начало каждого выпуска.
Чего NDI не означает
NDI не говорит, кто прав. Индекс измеряет расстояние между версиями, а не их достоверность. Высокий NDI сам по себе не означает, что одна из сторон лжёт: теоретически расходиться могут и две честные интерпретации. На практике в беларуском информационном пространстве высокий NDI чаще всего возникает там, где государственные медиа строят рамку, несовместимую с проверяемым контекстом, но это вывод фактчекинга, а не самого индекса. NDI показывает, где искать, фактчекинг отвечает, что там найдено.
Позиция на оси не оценка издания. Отметка 9 или 10 означает не «плохое медиа», а конкретное место в конкретном споре. В одних событиях российские государственные агентства оказываются на краю шкалы, в других, например в протокольных сюжетах, в середине, рядом со всеми.
Низкий NDI не гарантия правды. Если событие освещали только среды со схожей позицией, индекс будет низким при любом качестве освещения. Поэтому мы считаем NDI только для событий, которые покрыты как минимум четырьмя разными средами, и отдельно отслеживаем ситуации, когда какая-то среда молчит: молчание тоже сигнал, но для него у нас другой инструмент, карта молчания.
Кто всё это делает: машина и человек
За месяц наши источники публикуют более 25 тысяч материалов на пяти языках. Прочитать их человеку невозможно, поэтому первичную работу выполняет платформа FORESIGHT: приводит тексты к общему языковому полю, автоматически группирует публикации в события и находит те, что освещались в нескольких средах сразу. Затем языковая модель читает материалы всех сред по каждому отобранному событию, формулирует ось и предлагает позиции. Финальную проверку делает человек: аналитик сверяет ось со здравым смыслом, а спорные позиции с исходными текстами.
У метода есть честные ограничения, о которых стоит знать. Позиция на шкале является экспертной оценкой модели, а не результатом физического измерения: разница между 8 и 9 менее надёжна, чем разница между 2 и 9. Если какая-то среда опубликовала мало материалов о событии, её позиция оценивается по неполным данным, и мы помечаем такие случаи. Наконец, сама ось это упрощение: реальный спор всегда богаче одной шкалы. Мы сознательно идём на это упрощение, потому что оно даёт главное: возможность сравнивать события между собой и месяц с месяцем.
Зачем это читателю
NDI не заменяет чтение новостей и не выдаёт готовых выводов. Он делает видимым то, что обычно остаётся незамеченным: сам факт, что вокруг события построены расходящиеся версии, и точный вопрос, по которому они расходятся. Читатель, который знает ось спора, защищён лучше любого читателя, который видел только одну версию, даже правдивую. Именно поэтому каждый выпуск NARINT начинается не с ответа, а с измерения расстояния между ответами.
Данная публикация подготовлена FactCheck.LT NARINT (Narrative Intelligence) является ежемесячной серией на основе платформы FORESIGHT. Вопросы о методологии: info@factcheck.lt.