Язык пропаганды: как выбор слова выдаёт намерения

Кратко / TL;DR

Мы проанализировали почти 12 тысяч публикаций в беларусских Telegram-каналах за 2025 год, чтобы выяснить, какой термин «фейк» или «дезинформация» чаще используется для обозначения ложной информации, какие темы доминируют, кого беларусские медиа обвиняют в создании ложной информации, и какую роль играют токсичные пропагандистские каналы.

Методология

Источник данных: беларусские телеграм-каналы.
Период: 1 января — 23 декабря 2025
Объём: 8 912 публикаций «фейк» + 2 942 «дезинформация» = 11 854
Методы: Частотный анализ, тематическая классификация, контекстный анализ источников, временной анализ, выделение токсичных каналов
Ограничения: Не различает идеологию каналов автоматически; не учитывает сарказм и цитирование

Часть 1. Количественный анализ
Первое, что бросается в глаза при анализе почти двенадцати тысяч публикаций беларусского Telegram за 2025 год, радикальное неравенство двух терминов. Слово «фейк» встречается в три раза чаще, чем «дезинформация»: 8 912 публикаций против 2 942. Это соотношение остаётся стабильным на протяжении всего года, колеблясь в диапазоне от 2,5 до 4 в зависимости от месяца.

Частота упоминания терминов по месяцам 2025 года:

Причина такого дисбаланса лежит в природе самих слов. «Фейк» является заимствованием из английского, которое прочно вошло в разговорный язык. Оно короткое, эмоционально окрашенное и не требует от читателя никакого интеллектуального усилия. Когда канал пишет «осторожно, фейк!», аудитория мгновенно понимает посыл: вас пытаются обмануть. «Дезинформация», напротив, звучит бюрократически и отстранённо. Это слово из лексикона официальных документов, пресс-релизов и аналитических докладов.

Распределение публикаций и охвата по терминам:

Динамика соотношения терминов по месяцам:

Интересно, что при меньшем количестве публикаций термин «дезинформация» демонстрирует более высокий средний охват — 5 103 просмотра на пост против 2 974 у «фейка». Это объясняется тем, что «дезинформацию» чаще используют крупные новостные каналы с большой аудиторией, тогда как «фейк» равномерно распределён между сотнями малых и средних каналов. В общей сложности 1 256 уникальных каналов использовали хотя бы один из терминов, причём 561 канал употреблял оба слова, что говорит об осознанном выборе терминологии в зависимости от контекста.

Топ-10 каналов по использованию каждого термина:

Распределение публикаций по времени суток

Распределение публикаций по дням недели

Временной анализ публикаций показывает характерный рабочий ритм: пик активности приходится на период с 10 до 18 часов, с заметным спадом в выходные дни. Это не паттерн спонтанного распространения информации. Особенно характерен для публикаций с термином «фейк» временной провал в обеденный период.

Публикации о «фейках» и «дезинформации» создаются профессионалами в рабочее время, что само по себе указывает на организованный характер информационных кампаний.

Часть 2. Тематический анализ
Если количественный анализ отвечает на вопрос «сколько», то тематический раскрывает «о чём». И здесь различия между двумя терминами становятся по-настоящему показательными.

Тематическое распределение публикаций:

«Фейк» прочно ассоциируется с бытовым обманом. Более четверти всех публикаций с этим словом связаны с мошенничеством: фишинговые письма, поддельные розыгрыши, схемы с криптовалютой, ложные уведомления от банков. Это практическая, понятная каждому угроза. Когда государственный канал предупреждает о «фейковой рассылке от имени налоговой», он выступает в роли защитника, который заботится о гражданах. Такой контент легитимен и полезен — никто не станет спорить с тем, что людей нужно защищать от мошенников.

Что обсуждают?

«Дезинформация» живёт в совершенно ином семантическом поле. Почти половина публикаций с этим термином упоминает западные страны, NATO или США. Треть связана с темой миграции и границ. Это слово из арсенала геополитической риторики, инструмент для описания внешних угроз. Когда канал пишет о «западной дезинформации», он апеллирует не к личному опыту читателя, а к его политической идентичности.

Особенно заметно различие в контексте военной тематики. «Фейки» про армию — это обычно опровержение конкретных слухов: мобилизации не будет, учения проходят штатно, видео с «беларусскими танками на границе» снято в другой стране. «Дезинформация» в военном контексте — это уже нарратив об информационной войне, о систематических попытках врага подорвать обороноспособность страны.

Можно сказать, что «фейк» работает на микроуровне: отдельный пост, конкретное сообщение, единичный случай обмана. «Дезинформация» представляется, как макроуровень, концепция организованной враждебной деятельности. Выбор термина сигнализирует читателю, на каком уровне он должен воспринимать информацию: как частный случай или как часть глобального противостояния.

Часть 3. Кто создаёт «фейки»?
Анализ контекста публикаций позволяет ответить на ключевой вопрос: кого беларусские медиа обвиняют в создании ложной информации? Ответ оказывается неожиданно асимметричным.

Кто создаёт фейки и дезинформацию (по мнению авторов публикаций):

Telegram-каналы как абстрактная категория лидируют в обоих случаях — это естественно, учитывая, что мы анализируем именно Telegram. Но за этой общей категорией скрываются принципиально разные обвиняемые.

Оппозиция и так называемые «беглые» обвиняются в создании «фейков» почти в шесть раз чаще, чем в распространении «дезинформации»: 1 593 упоминания против 273. Это самый яркий индикатор функционального различия терминов. Когда нужно дискредитировать внутреннего оппонента, выбирают «фейк». Это слово с оттенком презрения, оно подразумевает мелкий обман, жульничество, подделку. Назвать оппозиционного блогера распространителем «фейков» значит поставить его в один ряд с интернет-мошенниками.

Запад и NATO, напротив, практически равномерно обвиняются в обоих: 889 упоминаний «фейков» и 753 упоминания «дезинформации». Но качество обвинений различается. «Западные фейки» — это обычно конкретные материалы, которые можно «разоблачить». «Западная дезинформация» — это стратегия, долгосрочная враждебная деятельность, часть гибридной войны.

Мошенники как категория практически исчезают из дискурса «дезинформации»: 1 301 упоминание в контексте «фейков» и всего 90 в контексте «дезинформации». Это логично: мошенничество — это преступление ради выгоды, а не идеологическая деятельность. Но показательно, что государственные каналы активно смешивают эти категории, создавая в сознании аудитории связь между интернет-мошенниками и политическими оппонентами.

Часть 4. Ключевые события 2025 года
Темы 2025 года демонстрируют, как терминологический выбор адаптируется к информационному поводу.

Резолюции Европарламента единственная тема, где «дезинформация» радикально доминирует над «фейком» с соотношением почти три к одному. В январе Европарламент принял резолюцию о непризнании беларусских выборов голосами 567 против 25. В октябре 2025 резолюцию к пятилетию событий 2020 года. В декабре 2025 осуждение гибридных атак против Литвы. Каждая резолюция вызывала волну публикаций, и почти все они использовали термин «дезинформация».

Причина очевидна: Европарламент является институциональным противником, официальный орган враждебного блока. Называть его заявления «фейками» было бы стилистически неуместно и недостаточно весомо. «Дезинформация» звучит как обвинение на государственном уровне, как ответ института институту.

Кибератаки показывают наиболее сбалансированное использование терминов. Беларусь в 2025 году заняла второе место в СНГ по количеству успешных кибератак, а нападение «Киберпартизан» на «Аэрофлот» в июле стало крупнейшим инцидентом года. Интересно, что крупные информационные каналы предпочитали термин «дезинформация», описывая кибератаки как элемент гибридной войны, тогда как специализированные каналы по информационной безопасности использовали «фейк» для описания конкретных утечек и ложных сообщений об атаках.

Возможное размещение ракетного комплекса «Орешник» в декабре 2025 года есть новой темой в нашем датасете. Здесь соотношение терминов близко к среднему по всей выборке, что может указывать на ещё не сформировавшийся нарратив. Характерно, что провластные каналы вроде «Невольфовича» и «БелВПО» предпочитают термин «дезинформация», позиционируя любую критику размещения ракет как часть информационной войны Запада.

Часть 5. Анализ токсичных каналов
Из более чем тысячи каналов в выборке мы выделили пятнадцать, которые систематически используют агрессивную риторику, дегуманизирующую лексику в отношении оппозиции и манипулятивные техники подачи информации. Эти каналы составляют менее семи процентов от общего объёма публикаций, но их влияние непропорционально велико: средний охват их постов на 35–40 процентов выше, чем у остальных каналов.

Рейтинг токсичных каналов

Кого обвиняют токсичные каналы?

Маркеры токсичности

Профили ключевых токсичных каналов

Лидер по объёму публикаций: телеканал СТВ с 234 постами за год, содержащими анализируемые термины. Соотношение «фейк» к «дезинформация» у СТВ составляет 2,5 к одному, что близко к среднему показателю. Это государственный телеканал с профессиональной редакцией, который балансирует между бытовыми предупреждениями о мошенничестве и политическими атаками.

«ЖС Premium» демонстрирует самый высокий перекос в сторону «фейка» — соотношение 3,9 к одному. Этот канал отличается агрессивным, издевательским стилем. Типичный пост: «»Уходи! Уходи! Уходи!» Во всех змагарских пабликах сейчас так. А говорили, что фейк. 😃». Слово «фейк» здесь используется не для информирования, а для троллинга оппонентов.

Единственный крупный канал с обратным соотношением «БелВПО» (Беларусский военно-политический обозреватель). Здесь «дезинформация» используется чаще «фейка» в соотношении 0,7 к одному. Канал позиционирует себя как военно-аналитический и предпочитает язык экспертного сообщества. Когда «БелВПО» пишет о «западной дезинформации», он апеллирует к аудитории, которая воспринимает себя как думающих людей, способных анализировать геополитику.
Анализ лексических маркеров токсичности подтверждает функциональное различие терминов. Слово «вброс» встречается рядом с «фейком» в три раза чаще, чем рядом с «дезинформацией». «Экстремист» в четыре раза чаще. «Змагар» используется в два с половиной раза. Эти маркеры указывают на одну и ту же закономерность: «фейк» термин для внутренней аудитории, для атаки на соотечественников, которых нужно представить мелкими жуликами и предателями.

Часть 6. Анализ координации публикаций
Самый технически сложный, но и самый убедительный раздел исследования посвящён выявлению координированного поведения.

Результаты для термина «фейк» с минутным окном:

Полный интерактивный график здесь.

Результаты для термина «дезинформация» с минутным окном:

Полный интерактивный график здесь.

Мы определили координацию как ситуацию, когда несколько каналов публикуют материалы с одним и тем же термином в течение пятнадцатиминутного временного окна.

Сравнение координации

Ядро сети координации

Каналы, наиболее часто участвующие в координированных публикациях (кластеры 6+ каналов):

Топ-5 крупнейших кластеров

Результаты превзошли ожидания. Для термина «фейк» мы обнаружили 1 447 кластеров координации, из которых 218 включали шесть и более каналов, а 85 — десять и более. Абсолютный рекорд был зафиксирован 27 января 2025 года в 10:30, когда пятьдесят каналов в 15-минутное окно опубликовали материалы со словом «фейк». Речь шла об опровержении видеороликов в TikTok про «приступ на пресс-конференции» очевидно, была дана команда, и сеть сработала как единый организм.

Для «дезинформации» картина скромнее: 397 кластеров, из которых только 36 включали шесть и более каналов. Максимальный размер кластера — 19 каналов. Это соотношение 3,6 к одному в пользу «фейка» ещё раз подтверждает, что именно этот термин является рабочим инструментом координированных кампаний.

Анализ ядра сети координации выявил устойчивую группу каналов, которые регулярно участвуют в синхронных публикациях. Лидеры предсказуемы: «ЖС Premium» участвовал в 40 кластерах, «Народный Антифейк» в 36, «НьюСлив» в 35. Показательно присутствие в этом списке каналов государственных предприятий и учреждений «Могилевоблводоканал», «УЗ «Могилёвская областная клиническая больница»», «Белоруснефть». Это указывает на системное вовлечение государственного сектора в информационные кампании.

Двенадцать каналов присутствуют в ядре координации обоих терминов, что говорит о существовании устойчивой инфраструктуры распространения. Эти каналы функционируют как узлы сети, через которые контент ретранслируется в более широкую аудиторию. Выявление этой структуры — практический результат, который может быть использован для мониторинга будущих информационных операций.

Выводы

1. «Фейк» = бытовой термин связан с мошенничеством, фишингом, оппозицией. Используется для дискредитации внутренних оппонентов.
2. «Дезинформация» = политический термин связан с Западом, геополитикой, официальным дискурсом.
3. Telegram-каналы главный «враг» как источник ложной информации.
4. Оппозиция в 6 раз чаще обвиняется в «фейках», чем в «дезинформации».
5. Токсичные каналы составляют 6–9% публикаций, но имеют охват на 35–40% выше среднего.
6. Маркеры токсичности: «вброс», «экстремист», «змагар», «провокация».
7. Массовая координация: до 50 каналов публикуют одновременно. ЖС Premium является лидером координации (40 кластеров).
8. Ключевые события 2025: фейковые рассылки, резолюции Европарламента, «Орешник».

Заключение
Выбор между «фейком» и «дезинформацией» — это не стилистическое предпочтение, а стратегическое решение. «Фейк» работает на уровне эмоций, он понятен, презрителен и направлен преимущественно против внутренних оппонентов. «Дезинформация» апеллирует к рациональности, она звучит экспертно и адресована внешним угрозам.

Государственная пропаганда использует оба инструмента осознанно. Когда нужно дискредитировать оппозиционного блогера выбирают «фейк». Когда нужно ответить Европарламенту «дезинформация». Когда нужно предупредить о мошенниках снова «фейк», потому что это создаёт образ заботливого государства.
Координация публикаций доказывает, что речь идёт не о спонтанном выборе отдельных редакторов, а о централизованной системе. Десятки телеграм-каналов не могут одновременно решить использовать одно и то же слово для этого нужна команда.