Четыре инструмента

TL;DR

15 июля 2026 года суд Ленинского района Могилёва признал «экстремистскими материалами» сайт eu4belarus.info. Это сайт программы EU4Belarus, которую финансирует Европейский союз. В том же решении оказались сайт литовского Центрального агентства по управлению проектами (cpva.lt), которое эту программу администрирует, и страницы агентства в LinkedIn и X.

С этого дня любой житель Беларуси, который перешлёт материал этих ресурсов, рискует штрафом, общественными работами или арестом до 15 суток, а телефон, с которого сделан репост, конфискуют. Агентство никто не уведомил. Читателя никто не предупредил.

Так в Беларуси выглядит то, что на международных конференциях называют «воздействием дезинформации на гражданское общество». Главный дезинформационный актор, работающий против беларусских общественных организаций, это само государство. У него четыре инструмента: оно забирает слово, клеит ярлык, принимает закон и преследует источники. Каждый из них можно измерить. Ниже мы делаем это на корпусе FORESIGHT: около 6,7 млн документов беларусских государственных и независимых медиа, Telegram и YouTube.

Инструмент первый: слово

Прежде чем бороться с гражданским обществом, государство забрало себе само понятие.

Мы проследили все употребления словосочетания «гражданское общество» в беларусских медиа с января 2021 года по сентябрь 2026 года: 16 780 документов. Для каждого документа государственных СМИ мы определяли рамку. В режимной рамке «гражданское общество» означает провластные организации, Всебеларусское народное собрание и «конструктивные силы». В независимой рамке это правозащитники, независимые инициативы, политзаключённые. Индекс подмены показывает долю режимной рамки среди документов, где её можно определить.

В 2021 году индекс держался на уровне 79%. Тогда понятие ещё атаковали в лоб. С началом войны в 2022 году индекс вырос до 95%, а затем до 98–99%. С тех пор он не опускался ниже 89%: девять из десяти упоминаний «гражданского общества» в государственных СМИ означают организации, созданные или признанные государством.

Важнее самого уровня то, как сменились слова, которыми подмену проводят.

Рис. 2. Распределение маркеров подмены в госСМИ по группам.

В первой половине 2021 года 77% маркеров подмены строили образ врага: «так называемое гражданское общество», «пятая колонна», «финансирование протестов». Во второй половине 2022 года главное место занял юридический статус: выражение «субъекты гражданского общества» и его соседи дали 44% маркеров, в первой половине 2023 года 66%, в 2024 году 60%.

Юридический словарь пришёл вслед за цепочкой правовых актов. Поправки к Конституции, вынесенные на референдум 27 февраля 2022 года, ввели главу 3¹ о Всебеларусском народном собрании, и среди его делегатов названы «представители гражданского общества». Кто именно, определили два закона февраля 2023 года. 7 февраля руководитель режима подписал закон № 248-З «О Всебелорусском народном собрании», и гражданскому обществу в собрании отведено до 400 мест. 14 февраля появился закон № 250-З «Об основах гражданского общества». По словам Минюста, он ввёл «новые для нашей правовой системы понятия»: «гражданское общество» и «субъекты гражданского общества».

Закон различает субъектов гражданского общества вообще и тех, кто имеет право на «особые формы взаимодействия» с государством. Главная из этих форм: избрание делегатов ВНС. Подтверждать такое право поручено Министерству юстиции, и критерии проходят только самые крупные структуры: республиканское общественное объединение с областными и минской организациями и не менее чем 100 тысячами совершеннолетних членов, а для профсоюзов объединение не менее половины всех зарегистрированных в стране профсоюзов. В мае 2023 года Министерство юстиции приняло решение отнести к субъектам гражданского общества, «имеющим право на взаимодействие с государственными органами (организациями) в особых формах», пять организаций: республиканское общественное объединение «Белая Русь», Белорусское общественное объединение ветеранов, общественные объединения «Белорусский республиканский союз молодежи» и «Белорусский союз женщин», Федерацию профсоюзов Беларуси. Все пять провластные, как сразу отметило «Зеркало», и делегатов от гражданского общества в 2024 году избирали именно они.

Сообщая о решении 22 мая 2023 года, Минюст перечислил задачи такого взаимодействия. Первой стоит «обеспечение гражданского (народного) единства», затем «обеспечение независимости, государственного суверенитета и территориальной целостности», «организация конструктивного взаимодействия… направленного на укрепление доверия к институтам государственной власти», патриотическое воспитание, основанное на «сохранении исторической правды и памяти белорусского народа», и «укрепление единой общности „белорусский народ“». Контроля над властью в этом списке нет. Гражданскому обществу отведена роль опоры государства. Понятие перестали высмеивать, его переписали в законе.

Затем подмена вошла в документы о безопасности. В обновлённой Концепции национальной безопасности, которую ВНС утвердило в апреле 2024 года, внутренним источником угроз в политической сфере назван «недостаточный уровень развития субъектов гражданского общества, отвечающего национальным интересам». Перечень при этом оставлен открытым: в марте 2024 года руководитель режима предложил не закрывать вопрос, потому что «возможно, появятся новые субъекты гражданского общества». Кто окажется в перечне следующим, решает Министерство юстиции.

Есть и обратная сторона. Независимые медиа всё чаще употребляют понятие только в своей рамке: от 88% в начале 2021 года до 93–96% в 2025–2026 годах. Доля нейтральных употреблений у них упала с 56% до 39–41%. Две части беларусского информационного пространства говорят одним словом о разных вещах, и общего языка у них почти не осталось.

Инструмент второй: ярлык

Тех, кто уехал из Беларуси после 2020 года, государственная риторика называет «беглыми». Историю слова и данные корпуса мы подробно разобрали в сентябре: «Беглые»: краткая история слова, которое пропаганда взяла не глядя. Здесь важно другое: как ярлык встраивается в цепочку.

Первым в нашем корпусе ярлык употребил анонимный провластный Telegram-канал «Беларусь и мир», 7 сентября 2020 года. 10 ноября слово публично произнёс руководитель режима, в тот же день его подхватили БелТА, СТВ и «СБ. Беларусь сегодня», а с 17 ноября оно вышло в заголовки государственного агентства. В январе 2021 года государственные медиа употребили его в 189 документах, и в 168 из них уже без ссылки на руководителя режима, собственным редакционным голосом. Анонимный канал, первое лицо, редакционная статья: каждый шаг занял около двух месяцев. Так выглядит отмывание ярлыка.

Ярлык обрастает словарём. Доля контекстов, где рядом с «беглыми» стоит уничижительная лексика, выросла с 9% в 2020 году до 24% в 2026-м. Чаще всего рядом оказываются «змагары», «экстремисты», «предатели», «марионетки».

После выборов января 2025 года ярлык вернулся туда, откуда пришёл.

Рис. 3. Документы с ярлыком «беглые» на 1000 документов источника.

В расчёте на тысячу документов СТВ сократило частоту с 15 до 8, «СБ. Беларусь сегодня» с 5,4 до 2,8, БелТА с 4,6 до 2,3, «Гродненская правда» с 36 до 11. Объём публикаций у этих изданий не изменился, изменился словарь. Анонимный канал «Жёлтые сливы Belarus» за то же время поднялся с 98 до 186 на тысячу постов: ярлык стоит почти в каждом пятом посте. Официальный голос отступил, анонимный слой работает за него, и за формулировки там никто не отвечает.

Распространяют ярлык и те, кто ему противостоит. Около половины упоминаний «беглых» в независимых медиа составляют цитаты руководителя режима.

О тех же ярлыках в TikTok мы писали в июле 2025 года: Токсичные хэштеги беларусского TikTok.

Инструмент третий: закон

Министерство информации ведёт Республиканский список экстремистских материалов. Мы собрали и разобрали его целиком: каждую запись с 2008 года.

Что грозит читателю. Распространение материалов из списка, а также их изготовление, хранение и перевозка с целью распространения наказываются по ч. 2 ст. 19.11 КоАП: штраф от 10 до 30 базовых величин, общественные работы или арест до 15 суток, устройство конфискуется. Суды считают распространением репост и пересылку. В 2023 году суд Московского района Бреста дал 12 суток ареста за 30 «лайков» на YouTube: по логике решения, лайки повышают рейтинг канала. Чтение само по себе, по словам юристов, по букве закона не наказуемо.

Масштаб. По состоянию на сентябрь 2026 года в списке 6 018 судебных решений, принятых 159 судами. Инструмент существует с 2008 года, но до 2020 года применялся редко: 36 решений в 2016 году, 22 в 2019-м, 19 в 2020-м. В 2021 году их стало 427, в 2024 году 1 462, за первые семь с половиной месяцев 2026 года 977. Число судов, которые выносят такие решения, выросло с семи в 2020 году до 85–112 в год.

Без права на паузу. 96,9% решений вступают в силу в день вынесения: окна, в котором материал ещё законен и решение можно обжаловать, нет. Раньше между решением и вступлением в силу проходило в среднем 12 дней, примерно столько длится срок обжалования. Первое решение с немедленным исполнением появилось в октябре 2020 года, в марте 2021 года таких решений стало больше, чем обычных, а с апреля 2021 года других почти не осталось. Пакет поправок о противодействии экстремизму был подписан только в мае 2021 года. Суды перешли на новую практику раньше, чем её оформил закон.

География. Хотя бы одно решение вынесено в каждом из 118 районов страны. При этом нагрузка распределена очень неравномерно.

Рис. 4. Решения о признании материалов экстремистскими по районам.

Рис. 5. 13 районов из 118 дают две трети решений.

Самые загруженные суды находятся не только в областных центрах. Единственный суд Молодечненского района вынес 236 решений, примерно в двадцать раз больше медианного района. Барановичи, Пуховичи, Минский район обгоняют часть областных центров. Девять из двадцати самых активных судов находятся в Минской области.

Иностранные ресурсы. 288 решений касаются иностранных сайтов, их вынес 41 суд. Среди них EU4Belarus и литовское агентство, EUvsDisinfo (служба Евросоюза по противодействию дезинформации), Euronews, Польское агентство печати, эстонский Postimees, Instagram-аккаунты Международного общества прав человека, Human Rights House Foundation, FIDH и украинского Центра гражданских свобод, лауреата Нобелевской премии мира. За все годы больше всего таких решений принято в Минске, но в 2026 году эта работа переместилась: 37% иностранных решений этого года вынесли суды Могилёвской области, прежде всего Ленинского района Могилёва и Горецкого района.

Реестр не может дотянуться ни до кого за границей. Он разрывает связь на стороне жителя Беларуси: контакт с иностранной организацией становится наказуемым внутри страны. Freedom House описывает этот механизм как принуждение через близких (coercion by proxy), одну из форм транснациональных репрессий. Здесь он измерен.

Реестр, написанный карандашом. Дата вступления решения в силу вводится в реестр вручную. В августе 2026 года у 75 записей из 31 суда эту дату одним пакетом заменили на 17 августа, сдвинув её на срок до месяца, а в сентябре так же тихо вернули обратно. В пакет попали и иностранные ресурсы, включая EUvsDisinfo и eu4belarus.info. По публичному реестру гражданин не может установить, был ли материал запрещён в конкретный день, хотя ответственность отсчитывается именно от этой даты. Обратного движения почти нет: за восемнадцать лет отменено шесть записей, 0,1% списка. Подробнее об этом в нашей серии о реестре.

Инструмент четвёртый: источники

Четвёртый инструмент направлен на тех, кто снабжает организации информацией.

«Беларускі Гаюн» был гражданским проектом мониторинга передвижений российских войск по Беларуси. Обычные люди отправляли ему то, что видели из окна. Мы собрали все сообщения о преследованиях, связанных с проектом, в 5 497 публикациях из 73 источников. Установлено 212 человек, из них 188 по имени, и 183 дошли до приговора; «Вясна» на 24 февраля 2026 года называла не менее 183 обвиняемых. Самая большая группа по роду занятий: IT-специалисты, 28 человек; бывшие военные и сотрудники силовых структур на третьем месте, 14 человек. Самая большая возрастная группа: 30–39 лет, 60 из 162 человек, чей возраст известен. 28% преследуемых составляют женщины. Треть всех дел приходится на Гомельскую область, где стояли войска: 57 человек, 4,29 на 100 тысяч жителей. Средние сроки по регионам составляют от 3 до 3,75 года, заочные приговоры доходят до 20 лет.

Рис. 6. Публикации о «Гаюне» по лексике уголовного процесса, февраль 2025 – июль 2026.

В феврале 2025 года бот проекта был взломан, «Гаюн» закрылся, и началась волна задержаний: 351 публикация за месяц. Потом наступила тишина: задержанные сидели в СИЗО, писать было не о чем. Волна приговоров пришла через четырнадцать месяцев, в апреле 2026 года: 495 публикаций с лексикой приговора и колонии. Две фазы не накладываются друг на друга, они идут в очередь.

Сдерживающий эффект и есть результат. Централизованного независимого мониторинга военной активности в Беларуси больше нет. Тот же интервал, применённый к обыскам у студентов ЕГУ в июне 2026 года, указывает на волну приговоров между июнем 2027 и январём 2028 года, скорее всего около августа 2027-го. Мы проверим этот прогноз 31 декабря 2027 года. Подробно: The Hajun case has a map and a clock.

Гендерный слой

Те же каналы, которые клеят ярлыки, производят гендерное цифровое насилие. В сентябре мы разобрали 2 671 такой документ. Когда документ сам является актом насилия (доксинг, сексуализированный фейк, издевательство над жертвой, вынужденное «покаянное» видео), в 99% случаев он происходит из государственного или провластного сегмента. Самая массовая форма, 850 вынужденных покаянных видео, вообще отсутствует в международных типологиях. Подробно: The State as Perpetrator.

Один новый случай показывает, как далеко может зайти этот механизм. Бывшая политзаключённая, по её словам под пытками, подписала в заключении согласие на сотрудничество с КГБ и получила оперативный псевдоним. Оказавшись за границей, она публично отказалась от этой подписки. Через четыре дня анонимный TikTok-аккаунт начал публиковать видео от имени «агента» с этим псевдонимом и её лицом: «агент» якобы докладывает «Центру» о беларусских эмигрантах, журналистах и организациях.

Рис. 7. Просмотры каждого видео анонимного аккаунта; лаймовые: видео от имени «агента».

Аккаунт создан в январе 2025 года, через два дня после выборов. Первые два видео он посвятил двум оппозиционным политикам-мужчинам: сгенерированные изображения, на которых они якобы поздравляют руководителя режима с победой. Это самые просматриваемые видео аккаунта, 69 и 17 тысяч просмотров. К мужчинам аккаунт больше не возвращался. Из 45 следующих видео 44 вышли от имени «агента». Вместе они набрали около 144 тысяч просмотров, медианное видео около тысячи. Внутри этих «донесений» у мишеней свои клички, и одна из них сексуализирована.

Всплески просмотров совпадают с публикациями в анонимных «сливных» Telegram-каналах. Мы нашли 51 упоминание, в основном в том же кластере каналов, который в апреле 2025 года распространял сексуализированные фейки о телеведущей. Комментарии под видео злорадствуют об эмигрантах вообще, саму пострадавшую упоминают редко. Массовой аудитории у аккаунта нет. Он работает на свою аудиторию и закрепляет одно подозрение: любой освобождённый может оказаться агентом.

Подделывают здесь лояльность. Лицо настоящее, псевдоним настоящий, и вся конструкция держится на самом принуждении: отозванная подпись раз за разом предъявляется как доказательство обратного. Такой формы нет ни в одной известной нам типологии цифрового насилия. Гендерное измерение видно в асимметрии: двум мужчинам досталось по одному изображению, женщине, чью подпись получили в заключении, полтора года регулярных «донесений». Мы не называем имя пострадавшей, её псевдоним и название аккаунта.

Что это значит для организаций в регионе

Беларусская история касается не только беларусских организаций.

Проверьте, не попали ли вы в списки. Если вы работаете с беларусской аудиторией или беларусскими партнёрами, ваш сайт или аккаунт может оказаться в реестре без уведомления. Риск несёт ваш читатель. FactCheck.LT бесплатно проверяет домены и аккаунты организаций по реестру.

Проекты доноров уже стали прецедентом. Программы ЕС и государственное агентство страны ЕС внесены в реестр. Это шаблон для любого донорского проекта в любой стране, которая перенимает инструмент.

Не говорите словами режима. Защищайте собственный словарь: «гражданское общество», «политзаключённые», «уехавшие». Не повторяйте ярлыки даже ради опровержения: половина упоминаний «беглых» в независимых медиа приходится на цитаты.

Следите за анонимным слоем. Ярлык «беглые» появился в анонимном канале за два месяца до того, как его произнёс руководитель режима, и за четыре до того, как он стал редакционным. Новые ярлыки стоит искать там.

Защищайте источники раньше, чем офис. Выстраивайте приём информации так, чтобы взлом канала не раскрывал людей, которые её присылают. Решите заранее, чего вы не будете хранить никогда. Никогда не просите людей внутри страны делать репосты.

Ведите собственный архив. Реестры правят задним числом, публикации исчезают. Ваш архив с датами и снимками экрана может оказаться единственным свидетельством. Каналы региональные, цели локальные: делитесь первыми сигналами с соседями.

Метод и ограничения