Когда беларусская государственная пропаганда после 2020 года выбрала для уехавших слово «беглые», она рассчитывала на простой эффект: беглый значит сбежавший, сбежавший значит трус. Слово короткое, звучит презрительно, легко ставится в заголовок. Но у него есть история, и эта история работает не в ту сторону, куда её пытаются развернуть.
Словарь
Откройте любой толковый словарь русского языка. У прилагательного «беглый» два основных значения. Первое: спасшийся бегством, самовольно покинувший место, где его удерживали. Второе: быстрый, лёгкий, свободный, не задерживающийся. Беглый взгляд, беглые заметки, беглое чтение. И главное: беглая речь, бегло говорить на языке. То есть говорить свободно, без запинок, без подбора слов.
Пропаганда пользуется только первым значением. Второе, как выясняется, описывает тех же самых людей гораздо точнее.
От кого бежали беглые
Слово «беглые» прочно связано с одной конкретной темой: крепостной зависимостью. Беглые крестьяне, беглые холопы, беглые люди. Так в документах XVI–XVII веков называли тех, кто уходил от владельца, от тягла, от долгов, от произвола.
Государство отвечало тем, чем умело: ужесточением. В 1581 году были введены заповедные лета, запрет на переход крестьян от одного владельца к другому. В 1597 году появились урочные лета: пятилетний срок, в течение которого беглого можно было вернуть силой. Соборное уложение 1649 года отменило срок давности вовсе, сыск беглых стал бессрочным. С этого момента и начинается крепостное право в законченном виде: не обычай, а система, в которой человек, ушедший от несвободы, становится государственным преступником навсегда.
Стоит задержаться на этой конструкции. Слово «беглые» родилось внутри системы, которой нужно было объяснить, почему человек не имеет права уйти. Не беглые придумали себе это имя. Его придумали те, кто их искал.
Кем становились беглые
Куда уходили? На Дон, на Волгу, на Урал, в Сибирь, за литовскую границу. «С Дону выдачи нет» было не поговоркой, а практикой: казачество в значительной мере складывалось из беглых. После церковного раскола к ним добавились беглые старообрядцы, которые уносили с собой книги, типографии, целые общины. После петровских реформ появились беглые рекруты и беглые солдаты. Волны бегства шли не от лени и не от трусости, а каждый раз от очередного затягивания гаек.
Что важно: беглые не растворялись. Они строили. Станицы, слободы, скиты, поселения за пределами досягаемости государства. Именно оттуда государству потом приходилось получать и хлеб, и войско, и новые территории. История «беглых», если читать её честно, это история людей, которые ушли от несвободы и создали что-то на новом месте.
Советская власть слово почти не использовала. У неё был свой термин: невозвращенцы. Тоже клеймо, но другое. И характерно, что в 2020 году беларусская пропаганда не взяла его, а вернулась на четыре века назад, к языку сыска беглых холопов. Это проговорка о том, как государство видит отношения с человеком: как отношения владельца и тягла.
Бегло
Теперь ко второму значению. Уехавшие после 2020 года беларусы говорят бегло. В самом прямом смысле: они говорят свободно, потому что за это не сажают. Они бегло говорят по-беларусски, что внутри страны становится всё более рискованным. Они бегло говорят по-польски, по-литовски, по-английски, по-немецки, потому что научились. Они бегло пишут, снимают, считают, расследуют. Беглая речь, по словарю, это речь без запинок. Внутри страны запинка стала нормой: пауза перед каждым словом, потому что любое слово может стать статьёй.
Оба значения сходятся в одной точке. Беглые: те, кто ушёл от несвободы. Бегло: то, как они говорят теперь. Пропаганда, взяв слово, не заметила, что оно с самого начала было двусмысленным, и вторая половина смысла ей не принадлежит.
Что говорит корпус
Мы проверили биографию слова по корпусу FactCheck.LT: 4,6 миллиона документов беларусских и региональных медиа и Telegram-каналов с 2020 года. «Беглые» в значении ярлыка (а не «беглый взгляд» и не «беглый олигарх») встречаются в 45 тысячах документов.
Слово не начинал Лукашенко. Первое употребление в корпусе: 7 сентября 2020 года, анонимный провластный канал «Беларусь и мир», «беглый член Координационного совета». 21 октября там же «беглая кухарка», 25 октября первое «наши беглые» без существительного, уже как имя группы. Руководитель режима произносит слово публично 10 ноября 2020 года, и в тот же день оно появляется в БелТА, на СТВ и в «СБ». С 17 ноября оно стоит в заголовках государственных агентств. В январе 2021 года в госсегменте 189 документов с ярлыком, и в 168 из них Лукашенко в контексте нет: слово стало редакционным. Путь от анонимного канала до передовицы занял два месяца.
Дальше частота росла: 8,9 документа на тысячу в госсегменте в 2021 году, около 12 в 2023–2024. У СТВ пик в 2024 году, 15 на тысячу. У персональных каналов пропагандистов ярлык в каждом двадцатом посте (Игорь Тур), в каждом десятом («Жёлтые сливы»).
Рядом со словом стоит бестиарий. Самые частые спутники «беглых» в госсегменте: змагары, оппозиция, экстремисты, шайка и банда, террористы, предатели, марионетки. Доля контекстов, где к «беглым» добавлена уничижительная лексика (шваль, шушера, животные, подсвинки, бомжи, полицаи), выросла с 9 процентов в 2020 году до 24 в 2026-м, с провалом до 14 в 2024-м. Слово не просто закрепилось, оно с каждым годом становится злее.
И последнее, чего мы не ожидали. После выборов января 2025 года официальные медиа слово почти отложили: у СТВ частота упала с 15 до 8 на тысячу, у «СБ» с 5,4 до 2,8, у БелТА с 4,6 до 2,3, у «Гродненской правды» с 36 до 11. Объём публикаций у них не изменился, изменился словарь. Зато анонимные каналы за те же два года удвоили частоту: у «Жёлтых слив» 98 на тысячу в 2024-м, 134 в 2025-м и 186 в 2026-м, почти каждый пятый пост. Ярлык вернулся туда, откуда пришёл: из передовиц обратно в анонимные каналы, где за слова никто не отвечает.
Независимые медиа слово тоже употребляют, около двух документов на тысячу, но в половине случаев это цитаты Лукашенко, а ещё в 40 процентах оно стоит в кавычках. Самостоятельного присвоения слова снизу в корпусе пока не видно. Есть один любопытный штрих: среди государственных комментаторов ровно один, Александр Шпаковский, ставит слово в кавычки в шести случаях из десяти. Даже внутри системы кто-то держит дистанцию.
Что с этим делать
Со словами-клеймами есть две стратегии. Первая: не повторять, чтобы не закреплять. Вторая: забрать себе. Так когда-то поступили гёзы, «нищие», которых так презрительно назвали испанские власти в Нидерландах и которые сделали это слово именем восстания. Так поступили импрессионисты, получившие название из издевательской рецензии.
Вторая стратегия работает только тогда, когда её выбирает сама группа. Не аналитики и не редакции, а люди, которых так назвали. Мы не можем решить это за них. Но можем напомнить, что у слова есть история и второе значение, и что ни то ни другое не принадлежит тем, кто пытается сделать из него оскорбление. И можем показать момент: слово уходит из официальной речи и остаётся оружием анонимных каналов.
Беглые говорят бегло. С этим ничего не сделать.
Методика. Корпус FactCheck.LT, 4,6 млн документов с января 2020 года: государственные и независимые медиа, прорежимные и независимые Telegram-каналы, YouTube. Учитывались все словоформы прилагательного «беглый» в окне ±200 знаков; из подсчёта исключены омонимы («беглый взгляд», «беглое чтение», «беглый язык») и случаи, не относящиеся к беларусскому политическому контексту («беглый олигарх», «беглый заключённый»). Ярлыком считалось употребление с беларусским политическим маркером в окне либо субстантивированное «беглые» без существительного. Частоты нормированы на объём каждого источника за месяц. Данные 2026 года — январь–август.
